Приходите, сэр.
Приходите поскорее.
Я хочу, чтобы кто-нибудь это услышал.
Иначе я с ума сойду! Я просто не могу поверить, что... Доктор уловил в его голосе почти истерическую нотку, совсем такую же, как в голосах тех, кто будил его крика-ми: "Несчастный случаи! Приходите немедленно!" Он спросил: - Так вам действительно нужно, чтобы я пришел? - Да - и немедленно! - Ну, хорошо, я приду.
Клаузнер стоял у телефона и ждал.
Он старался вспом-нить, как звучал крик дерева, но не мог.
Вспомнил только, что звук наполнил его ужасом.
Он пытался представить себе, как кричал бы человек, если бы он стоял вот так, не-подвижно, а кто-нибудь намеренно вонзил бы ему в ногу острое лезвие, и оно заклинилось бы в ране.
Это был бы такой же крик? Нет.
Совсем иной.
Вопль дерева был страшнее всех слышанных им когда-либо людских воп-лей - именно потому, что он был такой сильный и без-звучный.
Он начал размышлять о других живых созданиях.
Тот-час же ему представилось поле спелой пшеницы, по кото-рому идет косилка и режет стебли, по пятисот стеблей в секунду.
